Вдоль строя новичков медленно и размеренно идёт великан.

Гулкие шаги разносятся раскатами грома среди белоснежных облаков.

 

— Я благодарен вам за безоговорочное решение вступить в служение Хранителями душ.

Вам предстоит получить все знания искусства Быть рядом.

 

Быть рядом — не уходить, слышать проклятия и молчать.

Отвечать, даже если твоего ответа уже не ждут.

Спрашивать — и в ответ слышать совсем не то.

Давать опору и видеть, как всё идёт прахом.

Не держать того, кто не хочет быть рядом, но принимать его возвращение.

 

И главное… чтить выбор.

Без упрёка. Без угроз.

Даже если знаешь, что этот выбор ведёт в пропасть.

 

Тишина…

Все затихли, осознавая, что выбор может привести к уходу,

к потере веры и угасанию Света.

 

Но вот — один вдох, и…

 

— Мы можем показать другой путь!

— Что ты имеешь в виду, Тавис?

— Когда душа принимает, она может не знать, что выбор есть. Что путь в никуда — не единственное решение. Мы можем подсветить тропинку в глухом лесу, дуновением ветра согнать туман, скрывавший хрупкий мост над пропастью. Мы не можем сделать вместо души, но можем показать — как.

 

Как родители показывают своему ребёнку, как это может быть вкусно. Ты можешь сто раз твердить, что овощи полезны, но только тогда, когда сам ешь их с удовольствием, он поверит твоим словам. Только когда сам покажешь, он узнает, что можно быть счастливым и не терпеть боль. Когда ты сам начнёшь говорить о своих чувствах, ты услышишь откровения в ответ…

 

Он остановился, потер лоб:

 

— Сариэль… откуда я это знаю?..

 

Великан остановился. Посмотрел сверху вниз прищуренными глазами.

Улыбнулся, и складки на его лице сложились в образ истинной радости —

радости от раскрытого сюрприза.

 

— Это часть тебя. И каждого из вас.

Это то, чего нет у первозданных Ангелов.

Ваша память — важный инструмент служения.

Она расширяет наши возможности и укрепляет веру в наши силы.

 

— Всё так. Мы знаем, помним и верим.

— Спасибо. Все свободны.

 

Гулкие шаги растворились в топоте спешащей толпы.

 

Он зашёл в кабинет, опустился в кресло, открыл книгу.

 

— «Летописи Селмилора»…

Хм. Хорошо, что ты рассказал мне о них, дружище Селмилор.