— Постой, Тавис!

 

— Ты сильно занят?

 

— Нет. Тебе нужна помощь?

 

— Да. Знаешь… хочу поговорить о том, что помню.

 

— Хорошая тема. Пойдём.

 

⸻

 

Мы сидим на краю облака.

Двое из мира людей…

 

— Тавис, дружище… Мы многое понимаем, но я всё продолжаю прокручивать тот щелчок… поляну… Мальчика… мои слова. Он напоминает мне другого мальчишку. Будто раньше я уже был чьим-то наставником…

 

После первой войны казалось: всё. Больше никогда не надену берцы. Никогда больше не буду смотреть на людей через перекрестье прицела.

 

Непростой выбор для кадрового офицера.

 

Меня отлично научили выполнять свою работу. Но не сказали, что стоит за этим. Что отличный результат — это чаще всего разрушения, хаос и смерть.

 

А потом не спишь…

 

Этот запах пороха и смерти…

 

Смерть пахнет.

 

Тяжёлый густой запах мёртвой плоти, внутренностей, пота и крови. Всё смешано в какой-то дико жуткой пропорции, которую невозможно спокойно принять… и невозможно забыть.

 

Потом наступило недолгое мирное время.

 

Ты находишь отдушину, стреляя по мишеням в тире или на стрельбище.

Передаешь свое мастерство другим.

 

И ещё этот парнишка…

 

Обделённый родительским вниманием. Кстати, сын моего давнего друга ещё по курсантским временам.

 

Задиристый. Вспыльчивый. Но с зорким глазом и твёрдой рукой.

 

Отличный стрелок.

 

И вместе с тем — с непреодолимой жаждой доказать всему живому собственную ценность и превосходство.

 

Он брал призы и купался в лучах славы, а потом сидел в раздевалке и мечтал убивать.

 

И это его: «Посмотрим…»

 

Так он ответил, когда я сказал, что не позволю ему стать циничным убийцей. Что буду рядом.

 

А потом он подстрелил голубя на стрельбище.

 

Как он тогда посмотрел на меня…

 

Даже сейчас по спине пробегает холод.

 

Через какое-то время он сказал, что нашёл работу.

 

И исчез.

 

⸻

 

Мир не длился долго.

 

Снова война.

 

И снова форма.

 

Берцы.

 

Привычная тяжесть снаряжения.

 

Холод воронёной стали.

 

Только теперь — не далеко за морями.

 

Здесь.

 

Где знакома каждая тропинка.

 

Каждая поляна для семейного пикника.

 

⸻

 

Мы были отличными парнями.

 

Непобедимой командой.

 

Но через десять минут после первого выстрела из засады наш последний боец затих навсегда.

 

И вот мы смотрим на наши разбросанные по поляне тела, поднимаясь всё выше и выше.

 

О нас позаботятся.

 

Нас подберут.

 

Предадут земле.

 

Молитвы и слёзы будут провожать нас.

 

А может, и нет.

 

Уже неважно.

 

Нас прежних уже нет.

 

Мы стоим перед облачными вратами, спокойно и молча готовясь встретить всё, что принесёт новый мир.

 

⸻

 

— Помнишь, когда вы с Сариэлем встретили нас?

 

— Конечно.

 

— Ты тогда сказал: «Мы вместе начнём новую вахту. На этот раз — за душами других…»

 

Я тогда посмотрел вниз, на поляну.

 

Знаешь… я увидел того, кто первым склонился над моим телом.

 

И решил вернуться к нему.

 

Не для суда.

 

Не знаю почему, но чувствовал — ему нужен хранитель.

 

Меня тянуло к нему, как к старому знакомому. Необъяснимо. Понимаешь?

 

И знаешь… я очень рад, что меня в этом поддержали.

 

— Да, Невиан. Я хорошо помню еще и недавний разговор. Тогда я спросил тебя, не сомневаешься ли ты, что он ушёл, а ты его отпустил.

 

— Да… Именно так.

 

Тогда, когда он впервые увидел меня… и себя… в зеркале того бара.

 

А ещё, Тавис, недавно я помогал другому ребёнку справиться с потерей его плюшевого пса — друга детства.

 

Мы приехали на поляну.

 

И вдруг…

 

Что-то щёлкнуло.

 

Это была та самая поляна, Тавис.

 

— Смотри!

 

Тавис указал вниз, под облака.

 

На крошечной поляне снова был он.

 

Стрелок.

 

Ему снова плохо…

 

Выстрел…

 

— Я вниз!

 

— Невиан!